РУСКОЛАНЬ

# 12

Исследователи религии очень не любят упоминать, что все три великих пророка Единого Бога пользовались услугами сексотов. Что ж, мы хотя бы отчасти постарались восполнить историографический пробел в сборе компромата на самих пророков. Но ничто тем не менее так старательно не оберегает человечество, как свою глупость. Только ее блистающих алтарей оно достойно, ведь "мессии" сыпались на головы легковерных простаков как будто из рога изобилия и случайная личность Христа подобна случайной личности первого космонавта: того и другого вывели на орбиту мировой истории чужие руки.

В седьмом веке Абу-Иза из Исфахана объявил себя мессией со всеми вытекающими отсюда последствиями. В восьмом - сириец Зонария, Саади бен Иосиф - в десятом. В семнадцатом очень отличился Саббатий Цеви из Смирны, который, как и все егопредшественники, провозглашалоднуи туже "идеологическую программу" (ничего удивительного, ведь они исходили из одной канцелярии для вех "спасителей"). Он объявил, что в последний день 1666 года придет Мессия, раздал друзьям короны всего мира и выступил в Константинополь, чтобы сместить турецкого султана, который правил тогда Палестиной. Однако по прибытии в святые места, он был арестован и посажен в тюрьму, где, впрочем, не испытывал недостатка ни в чем за счет богатейших подношений, и клетка скоро сделалась золотой в полном смысле этого слова. Люди продавали дома, бросали все и ехали следом за новым "Царем Мира", провозгласившим приход "тысячелетнего царства". Наиболее предприимчивыеи циничные люди уже заключали пари в Лондоне на случай, если новому Мессии все сойдет с рук и Царствие Божие установится на земле. Впрочем, когда перед новым годом стало понятно, что очередная афера с концом света не удалась, старейшины, которые тогда жили в Польше, поспешили отречься от "Царя Мира", а сам Саббатий препринял в высшей степени оригинальный религиозный трюк. А именно: на пышной церемонии во дворце султана, чтобы не извиняться за неудавшийся "конец света", он публично перешел в ислам, чем шокировал старейшин, которым, чтобы объявить его еретиком, понадобилось некоторое время - до такой степени даже они были не подготовлены к этой выходке мессии.

Кстати, обратите внимание на религиозную географию. Основное действие происходило в Палестине, "центр управления полетом" находился в Польше, а коммерческие сделки совершались в Лондоне. И это - несчастный семнадцатый век, кода понятия инфраструктуры и индустрии еще не успели даже зародиться. Воображаете, каким будет техническое обеспечение, если вновь нагрянет Божий сын? Заповеди разойдутся во все концы света по компьютерным сетям в считанные секунды, душещипательные проповеди станут общим достоянием с помощью спутникового и кабельного телевидения, невидимая холеная рука сделает один брезгливый жест, и взовьются биржи, полетит десяток правительств, кто-то, скучая над картой мира, в тиши кабинета передвинет границы. Ну, а для любителей острых религиозных ощущений можно устроить что-нибудь в небесах, благовозможности авиационно-космической техникии современной энергетики позволяют творить чудеса. Прибавьте сюда голографию и психотропные газы, действующие на огромной территории, генную инженерию, управлениечеловеческим сознанием на расстоянии с помощью психотропного оружия. Еще Ветхий Завет неповинующимся народам обещал "моры, язву и саранчу", но современное бинарное, биологическое и химическое оружия могут существенно раскрасить скупые по временам угрозы Моисея.

С переходом человечества в просвещенную эру рецепт создания мессий видоизменился, подновился лексикон, а рубище выходцев из народных низов сменилось аксессуарами государственного мужа - радетеля о благе отечества.

Божии сыны одели костюмы и взяли в руки дипломаты, правда, бумаги с наставлениями, заключенные в них, не изменились.

Эта эпоха религиозных новаций начинается со времени английской буржуазной революции, когда современники и последователи Оливера Кромвеля также стремились придать ему ярковыраженные мессианские черты. Он называл себя "ветхозаветным христианином",а его приверженцы усердствовали в "полном уничтожении" инакомыслия, как это и предписывается Ветхим Заветом. Броская фраза "меч и Библия" была из лозунгом. Сам же Кромвель, как и многие нынешние бесноватые политики, любил принародно разглагольствовать о "религиозной свободе", а сам сжигал церкви, убивал игуменов, запретил праздновать Рождество.

Дальнейший ход мировой истории наглядно показал, что с пророком где-то очень близко надо искать тугой кошелек, ибо они нуждаются друг в друге, как молодые влюбленные. Пророку нужны деньги, ибо создание ореола "спасителя" и мессианское болезненное тщеславие испытывают необходимость в средствах отнюдь не боговдохновенных, а тот, кто имеет эти деньги, знает точно, что зарабатывать новые лучше всего эксплуатируя вечные человеческие пороки и глупости. Манассия бен Израиль из Амстердама сначала предсказал скорый приход Мессии, создав общественное мнение, а затем, когда Кромвелю уже некуда было отступать, поехал в Лондон и заключил выгодную сделку, в которой воедино переплелись религия, политика и деньги. Отныне это станет правилом для людей разных стран, национальностей, вероисповеданий, убеждений. Сколько раз еще человечество будет свидетелем постыдных заговоров этого триумвирата.Сколько раз мы будем слышать о "земле обетованной" и "вызволении народа", "исключительной роли Германии", "общеарабском деле Саддама Хуссейна", "русском народе-богоносце", "советском народе - строителе коммунизма", "о мировой революции", "наступлении социализма", "левой оттепели". Маркс, Ленин, Сталин, Муссолини, Гитлер, Мао Цзедун и еще сотни других фигур достоинством поменьше будут использовать один и тот же стандартный набор обожествления, будут говорить о воле народа, загромождать пространство своими "священными ликами", а головы людей - "боговдохновенным текстами", предлагать чисто библейские рецепты спасения народа и начинать новое летоисчисление, зачеркивая старую историю. Бога заменят Мировой Революцией, а "обетованную землю" - "жизненным пространством". Крестовый поход, священная война, общее дело, защита братских интересов, зона жизненных интересов - все это звучит и выглядит одинаково, потому что изобретается одними и теми же монистически устроенными мозгами, поклоняющимися Единому Богу, либо Единой Истине. Апостолов - последователей сменят товарищи по партии, а ревностных воинов христовых - не менее ревностные стражи революции. Точно также канонизируют и новых жен и богородиц, и безбрачная верность Надежды Крупской зазвучит с новой силой как верность Учителю Марии Магдалины, а именем мумии Ленина, как и именем гроба Господня, будут освящать разгул новой красной инквизиции. Тайные общества ессеев, иллюминатов, пестовавшие Христа и Маркса, сменятся коммунистическими кружками, чтобы выпестовать Ленина, Сталина и им подобных.

"Зачинщики революции не в большей степени французы, чем немцы, итальянцы, англичане и т.д. Они составляют нацию, родившуюся, выросшую посреди культурных народов, целью которой является подавление этих народов и господство над ними". Шевалье де Мале

Ветхий Завет призвал осквернять чужие святыни, ведь во Второзаконии открыто сказано: "Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили Богам своим". Русские великие князья, осквернявшие святыни язычников; святой Бонифаций, уничтоживший священную рощу своего народа; Омар - последователь Магомета, разрушавший святыни кочевников-бедуинов и горожан Мекки; Лазарь Коганович, взрывавший церкви Москвы; "культурная революция" в Китае, уничтожавшая святыни поднебесной империи и ее интеллигенцию - разве между этими фактами есть какая-нибудь разница? Это явления одного порядка. Монистическую форму миросозерцания давным-давно пора объявить формой тяжелой патологии сознания, склонной к параноидальной одержимости "мессианством" и "спасением мира". Священные книги людей, пораженных единой навязчивой идеей вселенского счастья, все так же скучны, нелепы и отвратительны. Мелочные предписания Талмуда сменяются рассуждениями Карла Маркса обо всех отраслях естествознания, вплоть до изложения угловатым бухгалтерским языком математической теоремы Коши. Библейский Финеес, убивающий женщину ударом кинжала в матку, утонченные пытки испанской инквизиции, концентрационные лагеря с газовыми камерами, медицинские эксперименты на детях - все это тоже явления одного рода, равно как и штудии Онана, и новоизобретенная советская ханжеская нравственность.

Это кажется парадоксальным, ибо средства массовой идеологизированной пропаганды все время пытаются развести христианство и марксизм по разные стороны баррикад, в то время как они совершеннейшие "близнецы-братья". Дело, оказывается, даже не в том, есть Бог или же он отрицается, дело лишь в централизации власти, а также нелепости тоталитарного мышления. "Верую, потому что абсурдно", - под этой фразой подписался бы каждый коммунист или фашист, будь она сказана не Тертуллианом - ранним христианским мыслителем, а если бы красовалась где-нибудь на видном месте в Манифесте Коммунистической партии или "Моей борьбе" Гитлера. Христианство, равно как и марксизм, отнимает у людей настоящее во имя призрачных видений будущего счастья. Одинаковые бесполые идиоты из коммунистического будущего отличаются от поселенцев райских садов разве лишь внешним обличьем. Следующие слова Карла Маркса подтверждают его богатейший позитивный опыт занятий теоретической апокалиптикой в духе Иоанна Богослова:

"Эти новые социальные системы заранее обречены на то, чтобы оставаться утопиями, и чем больше разрабатывались они в подробностях, тем дальше они должны были уноситься в область чистой фантазии".

Данную цитату из полного собрания сочинений можно считать универсальным ключом к другим философским прогнозам, многие из которых не фиксировалисьв силу нарочитой тенденциозности пролетарского пророка, но одному высказыванию, брошенному за завтраком, все же повезло, и оно незаметно прилипло к бумаге:

"Великий и не столь отдаленный крах в России: думается, что он начнется с реформ сверху, которые старое обветшалое здание будет не в состоянии вынести и которые приведут к полному его разрушению; что получится на его месте, он не представляет себе с полной ясностью, за исключением того, что в течение долгого времени Россия будет неспособна оказывать какое бы то ни было влияние на Европу..."

В этом и заключается разрушающее метафизическое злорадство современной политики, чтобы к стране-полигону подобрать нового Бога - ее хулителя и ненавистника. Опять слышится что-то очень знакомое,ведь при дворе князя Владимира, проводившего конкурсное испытание вер, один из эмиссаров ничтоже сумняще отвечал на вопрос киевского владыки: "Где ваш Бог?" - чрезвычайно кратко: "Наш Бог нас проклял".

Оказывается, можно сглазить целую страну величиной в шестую часть суши, было бы желание.

Мы много  слышали и знаем о  бесчинствах большевиков по отношению  к  русскому  религиозному  наследию, о варварском истреблении церквей,  святынь, икон,  книг, физическом уничтожении  духовенства.  Но  вот ведь  незадача:  те  же большевики  восстановили в  первый же  год Советской  Власти институт патриаршества, упраздненный  до того времени Петром Великим.  И это  совершенно непохоже  на деяния  Антихриста, хотя  ничего удивительного,  ведь иерархия  церкви христовой как две  капли воды повторяется  в иерархии коммунистической партии:  те  же  централизация  и  беспощадное преследование всякого инакомыслия, те же  Вселенские соборы КПСС, латающие несуразицу "священных" текстов. Трибуна, алтарь, кафедра, те же  почтенные старцы  -  главы  ордена. Как  известно, Иисус заповедал апостолу Петру создать церковь, а тот, подвергаясь гонениям  "за веру",  был посажен  в тюрьму,  из которой ему помог бежать...  ангел. Любопытно было бы  взглянуть на того ангела,  уж очень  это  похоже  на нашу  недавнюю "священную историю".

Причины столь видимого сходства светской и духовной власти весьма метко определяет наш современник Михаил Восленский: "Номенклатура в СССР, как и в других социалистических странах, - это номенклатура не формально назначающих государственных органов, а фактически назначающих бюро и секретариатов руководящих партийных комитетов. Таково общее правило. Его надо твердо осознать для того, чтобы не делать ошибки и понимать: избираемый Собором Русской Православной Церкви Патриарх Московский и Всея Руси состоит в номенклатуре ЦК КПСС".

Взрываемые церкви - это фейерверк для отвода глаз легковерных. Ведь речь идет о предельной централизации власти под сенью величественной первоверховной идеи, и Единый Бог христиан здесь легко уживается с Единым Безбожным Богом коммунистических жрецов - вот где сокрыто высшее кощунство. И этот символический акт еще должен быть изучен как религиозными деятелями, так и политологами. Корни этого альянса уходят в сердцевину религиозного прошлого. Великие пророки и на сей счет наградили нас великим опытом, и у них снова есть, чему поучиться. Ведь существует предание о том, что Моисей получил "от Бога" два закона, один из которых он записал и дал людям, а второй ему было запрещено разглашать, и правом устной передачи этого секретного Закона пользовались с тех пор лишь жрецы-ливиты. Наверное, где-то до сих пор лежат безобидные листки с трогательно-понятной нам надписью: "Для служебного пользования".

Пропагандистские способности Иисуса Христа ограничены четырьмя каноническими евангелиями, потому что в остальных, с подачи того же самого "Бога", он наговорил нечто такое, чего нам нельзя знать под извечным страхом увлечения ересью.

С Магометом дело обстоит несколько сложнее, но тоже небезынтересно. Оказывается, существовал некий ангел по имени Джибрил, который и надоумил его написать Коран, выполняя роль связного между Аллахом и избранным пророком, ибо для Бога все делать самому было, очевидно, крайне обременительно. Данный Джибрил являлся уже до того двенадцать раз к Адаму, четыре раза - Еноху, сорок два раза - Ибрахиму, четыреста раз - Моисею, десять раз - Иисусу и двадцать четыре тысячи раз - Магомету. Вот она - наука божественных чисел в действии. Очень интересно было бы посмотреть перечень должностных обязанностей этого Джибрила, ведь не могли же они при такой активной деятельности пропасть. История мифов сохранила иные, менее значительные нюансы сотворения священныхписаний, правда, испанская инквизиция, к примеру, как ни старалась, не могла найти первый вариант Талмуда.

В наш космический век моментального распространения информации до сих пор индексы "запрещенных книг" всех основных конфессий насчитывают сотни названий. И истинно верующие, и неистинно верующие, и истинно неверующие - все в нашу просвещенную эпоху имеют "запрещенные" книги, которые им нельзя знать.

"Если бы все имели равный доступ к источникам знаний и системе их интерпретации, никто не стал бы верить в их непогрешимость, поскольку ошибки невозможно было бы скрыть. До изобретения книгопечатания письменное слово оставалось преимущественно классовой монополией. Сегодня язык высшей математики и компьютеризация восстановили и секретность, и монополию знаний с последующим воскрешением тоталитарного контроля над ними".  Л.Мэмфорд

"Знание всегда автократично... Оно никогда не приходит снизу, но только сверху".  Шри Раджнеш

Как только в сознании человечества совершаются великие нравственные перевороты, где-то совсем рядом неслышно начинают гореть секретные архивы.

# 13

Для того, чтобы достичь желаемой цели, используют не только подставных лиц, предприятия, политические партии, но создают для этой цели даже могущественные государства, а подчас - целые религии. Все зависит лишь от масштабов затеи и изощренности ее, ведь и Бог может быть подставным лицом. Особенно, когда он в трех лицах и все они, выражаясь современным языком, являются юридическими субъектами, с которыми можно совершать сделки. Сравните Божественную Троицу и три источника и три составные части марксизма. И здесь одно и то же, но это уже неудивительно.

Тем не менее самое доходное ремесло - создавать новые религии, потому что все абстрактные идеи, что так легковесно и незатейливо носятся в воздухе, своей конечной целью имеют манипулирование человеческой наследственностью. Религиозные заповеди, нравственные поучения политиков, экономические и экологические проекты - это лишь абрис для непосвященных, которые наивно полагают, что "в жизни все непросто".

Пустоцвет обмана - самое уязвимое растение на свете, ведь в сущности он всегда выглядит одинаково, а растет на самом уязвимом месте человеческой природы. В этом и заключена истинная трагедия рода людского.

Если Вам хотят облагодетельствовать какой-либо большой мыслью, как это делают святые отцы и политики, знайте, что за ней непременно кроется маленький умысел. Бесплатных мыслей не бывает, тем более светлых, спасительных.

Религия лишь тогда делает человека счастливым, когда она проистекает из его естественной природы, а все современные религии - это своды искусственных законов, насильно насаждавшихся "святыми", перепачканными кровью.

Действие любой современной монорелигии больше всего напоминает радиоактивное заражение местности с неопределенным временем распада основных нравственных ценностей, а все религиозные заповеди в своей косной догматичности похожи на устав караульной службы варварской орды - их давно пора менять.

"Кто любит истину, тот ненавидит Богов, как в единственном, так и во множественном числе. Когда истина за меня, то во мне не возбуждает ненависти, что на стороне моих противников оказывается церковь вместе c Ветхим и Новым Заветом".
Артур Шопенгауэр

В самом деле, о какой зависти может идти речь, ведь достаточно всего лишь пристальнее всмотреться в "священные" черты мессий, чтобы раз и навсегда понять, что поклонение этим литературным персонажам вычурных политических сказок постыдно и нелепо. Нужно совершенно не уважать в себе здравомыслящего цивилизованного человека рубежа тысячелетий, чтобы отвешивать земные поклоны марионеткам, возведенным на пьедесталы наших душ рукой религиозного кукловода.

В каждом человеке сокрыта крупица мессии, и для того, чтобы выделить ее из пестрого сумбура души, дать возможность расти и действовать, прежде всего, окончательно позабыть обо всех остальных мессия, уже получивших ореол историчности. Мессианство вообще- это высшаяформа спекуляции, а профессиональный мессия - это профессиональный спекулянт, ведь вера в свою исключительность является высшей формой гордыни. Мессианство - это обретение исторического ореола на том, чего якобы заведомо не имеют другие, а самый ореол этот необходим в строго политических целях как мощнейший дезориентир, способный перенаправлять массы легковерных. Будьте сами себе учителями и спасителями, в конце концов спасение утопающих является делом рук самих утопающих.

Посмотрите, к кому Вы обращаете слезящиеся молебные взоры! Кровожадный шовинист Моисей, убивающий тысячи евреев-язычников; экзальтированный подосланный хитрец Иисус, который все время делал вид, что ничего не понимал или, напротив, понимал слишком много; неграмотный базарный спекулянт Магомет, путающийся в своих женах и богооткровенных текстах; коварный подстрекатель Маркс, ведущий пропаганду мировой революции из уютной Лондонской библиотеки и в целях избавления пролетариата от гнета мирового капитала женящийся на немецкой аристократке. Просмотрите биографии христианских святых! Все женщины до причисления к святым были публичными, а, поизносившись, вдруг обращали очи к небесам (по известному принципу "на тебе, Боже, что нам не гоже"). Что касается мужчин, то они представляют собою богатейший перечень психических и физических патологий всех оттенков. Недаром церковь канонизирует "мощи" - остатки падали и мертвечины, что во всех языческих религиях считалось высшим оскорблением Богов и людей. Одумайтесь, Вы, здоровые живые люди, идете в храм, чтобы поклониться мертвечине и пропитаться духом смерти. Нарочитое пренебрежение здравым смыслом в религии не признак святости, а наглядный симптом политического умысла.

Рецепт душевного спокойствия прост: изучайте не теории, а биографии их создателей и разносчиков, и только тогда все абстрактные и методологические вопросы отпадут сами собой. Политические доктрины, религиозные учения и экономические концепции ходят по земле, лицемерят и рвутся к власти, и тот, кто полагает, что они содержат что-либо истинное или святое, - наивный идеалист. Если и есть в жизни что-нибудь волшебное и пьяняще загадочное, так это сама жизнь, а никак не глупые басни о ее качественном изменении.

Мы все время сознательно обходили вниманием еще один мировой столп - Будду, ибо из всей этой "святой" коалиции он был, несомненно, самым чистосердечным и порядочным человеком. Но, увы, был глубоко болен. Диагноз его недуга в психиатрии называется одним словом - абулия, то есть отсутствие способности желать. Он был просто болен и ничего не хотел от жизни, в связи с чем из своего тотального "ничего нехотения" он создал религиозную систему, которой теперь поклоняется более миллиарда человек. Кроме того, сей образчик канонизированной святости в результате прозрения бросил жену и ребенка, даже не попрощавшись. Абсурд повсюду.

"Умереть живым - вот эссенция буддизма. Жизнь Будды можно назвать живым самоистреблением. Это самоубийство в его высшем выражении. Будда живет единственно и исключительно для того, чтобы окончательно и безвозвратно истребить себя, погрузиться в нирвану, в ничто". Хаустон Стюарт Чемберлен

"Святой - это тот, кому удалось ограничить все нравственные мучения пределами собственной персоны".  Элиас Канетти

"Таким образом, Будда проявил не только свою безудержную болтливость, или же еще и ненависть к человеческому роду".
Шанкара
 

"У браманов не было ни церквей, ни святых; все это было введено буддистами. А вместо мифологической метафизики с ее неустанным развитием, с этим прекрасным древнеарийским представлением о Бого-Человеке, постоянно вновь рождающимися ради спасения мира, - выступает мертвая и непогрешимая догма: "Откровения Возвышенного".  Хаустон Стюарт Чемберлен

"Образование жизневраждебного миросозерцания было наиболее пагубным из всех человеческих заблуждений, и в этом отношении самой печальной славой пользуется буддизм. Благодаря ему, расслабленный азиатский мир стал еще слабее...Для того, чтобы вера в нирвану могла вытеснить все остальное из человеческого сознания и сделать невозможным беспристрастное отношение к жизни, - для этого первоначально нужно было, чтобы горе и нищета совершенно уничтожили в людях желание жить. Одна лишь живая вера в потустороннее бытие могла надолго оставаться в согласии с догмою нищеты и презрения к миру".  Евгений Дюринг

Неужели до сих пор неясно, что Ваше Божество или объект нравственного поклонения должны стоять выше Вас во всем, в том числе главенствовать над Вами в жажде жизни, в безумной божественной страсти жизни. В этом и заключается основной постулат любой языческой религии, ибо мои Боги тянут меня к живой вечной жизни даже тогда, когда воля растекается между пальцев, мягкая и никчемная, но брезжит еще свет неистового жизнелюбивого сонмища Богов. Когда Вы видите и чувствуете их вечный неслыханный мир, тогда праведные слезы злости вскипают в глазах, Вы тянетесь к ним, хотите пировать вместе с ними. Вы призваны, Вы желанны, Вы равны Богам. В монорелигиях все иначе. Там Бог - это злой хозяин с плеткой, пусть и в белых одеждах, очень может быть, что и плетка его выкрашена в белый цвет. "Выбирая Бога, мы выбираем судьбу", - это знал великий языческий поэт Вергилий две тысячи лет назад, этого н епонимаем сегодня мы, закормленные "достоверной" информацией. Как можно быть здоровым за пазухой у немощного экзальтированного Христа, и разве инвалид княжеского детства Будда может привести нас за руку в Царствие Божие? Поклонение грубо вырезанному фаллосу, олицетворяющему мужскую силу, является, несомненно, более нравственно здоровым верованием, чем рыдание над мертвечиной в христианском храме.

Сейчас, как никогда, мы нуждаемся в новом Олимпе, населенном сильными, здоровыми, красивыми Богами, иначе нам не удастся выздороветь.

Во всем месиве этого покаянного юродствующего гниющего мракобесия, как два свежих чистых источника, бьют два фонтана первозданной чистоты: религия без Бога, которую придумал вежливый китайский государственный чиновник Конфуций, и синтоизм - японское поклонение предкам у своего домашнего алтаря. Они пленяют и завораживают, вселяют истинное благоговение и чувство высшего покоя, потому что являются в сущности своей языческими, исходящими из природного естества человеческой души, не обезображивают ее догматикой выдуманных законов.

# 14

Наконец, мы подходим к узловому месту нашего повествования. Зарождение и развитие каждой религии представляет собой сугубо биологический процесс. С детства, в школах и институтах, мы слышим о социальных, культурных, исторических причинах создания той или иной доктрины. Теперь взглянем выше - поверх этих привычных академических наставлений. Что же мы увидим там? В 2003 году заканчивается космическая эра Рыб. В эту эпоху не только расцвели коварные, лживые монорелигии, но и растоптали все иные формы религиозного миросозерцания, которые даже сейчас, во времена культурного плюрализма, именуются оскорбительно языческими, модернистскими и альтернативными. Эта эпоха длилась 2160 лет, следовательно, началась она в 157 году до нашей эры. Теперь откроем историю религий и поищем какое-нибудь подходящее по тематике событие. Вот и оно: в 165 году до нашей эры произошло очищение Иерусалимского храма, то есть люди готовились к началу активной работы по внедрению всемирного Однобожия, которому так покровительствует знак Рыб. Теперь все окончательно понятно. Политики всех времен и народов спрашивали советов у астрологов, магов, предсказателей, авгуров, спиритов, хиромантов - в этом нет ничего предосудительного, набрасывающего тень обвинения в невежестве и отсталости. Просто космос - это постоянное движение гигантских потоков энергий, которые могут либо помогать, либо мешать Вашим целенаправленным действиям. Жрецы Единого Бога умели использовать момент, с чем их и поздравляем, но их концерт окончен, потому что в 2004 году начинается наша эра - Водолея. Сам астрологический знак красноречиво говорит за себя, ибо удерживает в руках два сосуда с водой, живой и мертвой, балансируя уровень ее в обоих. Он не терпит ничего в единственном числе - это его основное отличие. Уж не потерпит он и Единого Бога. Пора и нам очистить наши капища, рощи, святыни, родники, чтобы спокойно молиться собственным Богам еще целых 2160 лет, а там посмотрим.

Не крестите детей, не обрезайте мальчиков, не объясняйте сопливому мальчугану, наигравшемуся на компьютере в космические войны, что такое быть "обрезанным сердцем". Поймите же: прозелитам-последователям бывало тяжелее, чем тем, кто силой свободного решения вступал в новую религию, не будучи запачкан старой.

На каверзный вопрос Макса Штирнера "Должно ли то, что произошло с языческим миром, произойти и с христианским?" уже сейчас можно смело ответить "Да!"

Теперь конкретизируем материал и сгустим краски на более обозримом практическом уровне. Даже такой авторитет в вопросах религии, как профессор университета Иосиф Алексеевич Покровский, после кровавой русской революции 1917 года в коллективном философском сборнике "Из глубины" опубликовал работу с характерным названием "Перуново заклятье", всецело находясь еще под впечатлением недавних событий. В самом начале своей работы бывший профессор римского и гражданского права приводит старинную новгородскую легенду о том, как во время крещения Руси люди сбросили в реку Волхов идол Перуна, а рассерженный Бог, доплыв до моста, выкинул на него палку со словами: "Вот вам, новгородцы, от меня память". С тех пор у новгородцев повелось сходиться в урочное время на волховском мосту и драться палками.

Анализируя ужасы большевистского террора, потрясенный профессор задается справедливым вопросом: "Но ограничилась ли месть Перуна одними только новгородцами?" - и сам же, прозревший, отвечает: "Увы, мы знаем теперь, что нет: злое заклятье легло на весь русский народ и на всю до сих пор его историю".

Современные же астрологи Тамара и Павел Глоба, насыщенные большим опытом разгула коммунистического безбожного Единобожия, анализируя карту звездного неба и ставя положение небесных светил в прямое соответствие с делами земными, указывают, что ничего подобного в нашей стране не было бы, если бы она не была бы в свое время насильственно крещена. Не умея понимать значение мерного хода небесных светил, автор, пользуясь возможностью, искренне благодарит астрологов-патриотов за "небесную разведку", ибо все ееданные как нельзя более точно совпадают с аналитическими парадоксами данного повествования.

Вы не обретете душевного равновесия, пока не смоете с себя Перуново заклятье, ибо невозможно быть счастливым с помощью чужих Богов, привозных и заморских. Бог - это, прежде всего, квинтэссенция нравственности данного народа, и ее нельзя насильственно лепить на лоб народу другому, тем более из благих побуждений. Революциям и войнам не будет конца, так же как и новым Никонианским реформам, делящим одну семью на еретиков-старообрядцев и истинно верующих. На глазах одного поколения будут еще взрывать церкви, чтобы строить дворцы культуры, а затем сносить их, чтобы снова латать церкви. Еще будут ставить статуи палачам, а затем сбрасывать их с постаментов. Все это изуверство будет длиться, полка не будет смыто Перуново заклятье.

Истинный, анонимный жрец, а не Моисей, сочинивший пресловутое место во Второзаконии, в котором говорится об уничтожении тех мест, где народы молятся Богам своим, и его многие последователи не учли одного единственного момента, заключающегося в том, что Божеские законы, в отличие от сугубо юридических актов, имеют обратную силу.

Перуново заклятье перестало быть только русским явлением, оно принадлежит теперь каждому народу, воевавшему со своими Богами. Всюду, где до сих пор звучит слово "ересь", оно имеет свой смысл. Стоит ли забывать, что такие мировые философы, как Моисей Маймонид, Барух Спиноза и Моисей Мендельсон, обвинялись в ереси, изгонялись из общины, отлучались от Бога, а португальский марран Уриель де Коста написал "Тезис против Традиции" и "Исследование Фарисейского Учения Путем Сравнения Его с Писанным Законом". Серен Кьеркегор и Лев Толстой тоже воевали с церковью, и даже такой уважаемый человек, как доктор Теодор Герцль, за свою сугубую ересь, как-то: изобретение "земли обетованной" в африканской стране Уганде, поплатился честным именем, авторитетом, а через год и жизнью. Он, как сотни светлых умов человечества, оказался узником все того же Перунова заклятья.

"Было время, когда атеистов и вольнодумцев сжигали на кострах как еретиков. В наше время необходимо защищать ересь, инакомыслие, нонконформизм, где бы и в какой форме они не встречались. Никто не имеет монополии на истину или добродетель. Только через свободный обмен идеями и взаимную критику мы можем надеяться ближе подойти к истине". Пол Курц

"Притязания на исключительность - это выражение фанатизма, высокомерия, самообмана, основанного на воле к власти, которое, прежде всего, проявляется во всех секуляризациях, а также в догматической философии и в так называемых научных мировоззрениях, может быть преодолено именно пониманием того, что Бог явил себя в истории различным образом и что к нему ведет множество путей. Посредством мировой истории Бог как бы предостерегает от притязаний на исключительность. На земле нигде нет ни полной истины, ни настоящего спасения". Карл Ясперс

"Церковь, народ, отечество, семью и т.д., которые не сумели возбудить во мне любовь, я не обязан любить, и я сам, по своему усмотрению, устанавливаю покупную цену моей любви".  Макс Штирнер

"Любой подлинно здоровый религиозный опыт может и должен приспосабливаться к любым верованиям, придерживаться которых мы сочли себя интеллектуально обязанными".  Джон Дьюи

"Более благородное стремление развивающейся культуры, и особенно культуры научной, состоит в том, чтобы почитать умершего, не унижаясь перед ним, и пользоваться прошедшим, не жертвуя для него настоящим".  Эдуард Бернетт Тэйлор

"Нельзя терпеть религию, допускающую нетерпимость, если налицо опасность ее влияния в политике". Исаак д'Израэли

Человечеству уже стало тесно в рамках классических ортодоксий. Используя сектантство, реформации, модернизм, оно уже давно пытается выбраться из навязанных ему монорелигий, мучительно изобретает ереси, подставляя на гильотины разных вер головы лучших своих представителей.

От робкого неудовольствия человечество наконец перешло к осознанному противодействию. Началась мощная фронтальная атака не только на политическое устройство церкви, но и на догматы святая святых. Это перестало казаться кощунством. Да и в самом деле, основатели и пророки монорелигий осквернили вокруг все, что было возможно, создавая своих монстров. Ничего ужасного не произойдет, если мы в свою очередь потрясем их гигантские творения, раз они мешают.

Примечательно в этом отношении происхождение русского слова "кощунство", ведь нынешний его смысл удобопонятен каждому и означает осквернение святыни. Но мало кто знает, что этим смыслом оно наделено лишь на протяжении последней тысячи лет "священной истории Руси", а до насильственной христианизации под словом "кощуна" подразумевался русский языческий религиозный миф. "Оскверните места, где народы молятся Богам своим". В соответствии с этим предписанием Ветхого Завета наихристианнейшие ревнители истинной веры искажают здравый исторический смысл, уродуя судьбы людей, нарушая устоявшийся менталитет нации, манипулируя наследственностью еще не родившихся поколений.

Точно такую же родословную имеет и скользкое уничижительное слово "суеверие". Всякое суеверие в нынешней трактовке является многократно искаженным остатком древнего культа наших предков, с которым они связывали самые возвышенные помыслы, вкладываяв него гигантский опыт практического жизненного оптимизма, что был осмеян и поруган людьми в черных рясах. Кроме того, Высокочтимый Бог был в одночасье превращен в презренного черта. Греческое слово "DAIMON" означало раньше просто Божество, а в средние века за общение с демоном, за письменный или устный контракт продажи ему души можно было поплатиться жизнью, а замечательная античная наука была перелицована в Сатанинскую магию.

Нужно быть человеком крайне ограниченного метафизического кругозора, к каковым и принадлежат ангажированные моралисты-идеологи, чтобы не понимать, что древние Боги могут отомстить за себя спустя даже тысячу лет. Ведь для них это не срок, а мгновение чудовищного помрачения ума их земной паствы. Каждый психолог может подтвердить, что храмы всех нынешних монорелигий оказывают огромный психоделический эффект на душу молящегося, подавляя не столько смыслом, сколько именно священной мишурой: внешним блеском, хоровым пением,органной музыкой, правильной планировкой храмов, хорошей акустикой, напыщенной позой священника и помпезными его одеяниями. Зайдите в церковь, посмотрите на этих людей, одевающих на себя священный трепет, будто модную одежду, перебирающих устами четки занудных псалмов, и спросите, знают ли они что-либо об истории их религии, известны ли им элементарные факты биографий их Божеств? В лучшем случае, они процитируют некоторые места из писаний, которые, будто религиозные зомби, твердят в бредовом автоматизме. Поклоняясь необразованному Христу и совершенно неграмотному Магомету, они, естественно, уподобились им, желаялишь дешевой несложной веры, прикрывая душу простыми выдержками из проповедей и надеясь на общих основаниях пробраться в Царство Божие. Языческие капища в большей степени взывали к смыслу, уделяя гораздо меньше внимания внешней форме. Поклоняться камню и иметь камень за пазухой -- разные вещи. Именно человек с именем Христа на устах, убивающий иноверца из "высших" соображений религии, имеет в сердце своем камень, которого не касался даже резец первобытного мастера.

# 15

Медленно но верно человечество все же прозревает. Еще в конце XVI века анонимным автором был написан малоизвестный памфлет "О трех обманщиках": Моисее, Иисусе и Магомете. Трактат этот изумителен тем, что при чтении сей мудрости четырехсотлетней давности тем не менее создается впечатление, что создан он в наши дни одним из самых независимых и, вместе с тем, бесстрашных умов, использующим самые современные интеллектуальные приемы. И, что еще важнее, этот вневременной шедевр вольномыслия написан совершенно здоровым человеком, ведь на чистом листе бумаги невозможно скрыть психические отклонения.

"Что такое Бог, люди определяют в соответствии со своим невежеством. Ведь для того, чтобы сказать, чем Бог отличается от прочих вещей, за отсутствием положительных понятий по необходимости прибегают к отрицательным. Бога называют бесконечной сущностью, то есть такой, пределы которой неизвестны. Утверждают, что он творец неба и земли, но не говорят, кто же сотворил его самого, потому что этого никто не знает и не понимает.

Другие считают, что он сам себе начало и происходит только сам от себя; этим они снова говорят нечто такое, чего не понимают. Мы не понимаем начала Бога, говорят они, значит, Бог не имеет его (но почему бы не сказать: мы не понимаем Бога, значит, его нет). И это первое основание невежества".

Разумеется, во второй половине XVI века автор не мог назвать своего имени, ибо костры инквизиции еще пылали по всей Европе, потому творение это стыдливо именуют атеистическим. Но это неверно, потому что автор выступал как активный противник политического Однобожия и защищал язычество: "...Толкуют о кровавых злодеяниях и разврате языческих Богов. Но помимо того, что мудрейшие из язычников уже объяснили это аллегорически, разве подобное же обвинение не падает на других Богов? По повелению Божию Моисей и Иисус Навин истребляли целые народы...

Упрекают еще язычников в смехотворном идолопоклонстве, в злоупотреблении культом, но ведь в этом же можно упрекнуть и другие религии, да и стоит ли доказывать, что злоупотребления ведут начало скорее от служителей, чем от основателей религий, больше от учеников, чем от учителей, в чем легко можно убедиться".

Ваш покорный слуга с неизреченным удовольствием расщепил бы сей малоизвестный трактат на части с целью выдать эти мысли за свои, но не позволяет уважение к Автору сего. Кроме того, ссылки в наше время почему-то ценятся выше, чем собственные изречения, и потому престижнее иметь столь интеллектуального единомышленника, памяти которого модно лишь поклониться.

Однако же, продолжаю цитировать это мудрое великолепие дальше:

"Но почему же все-таки следует любить Бога, за что почитать его? За то, что он создал нас. Ради какой цели? Чтобы мы впали в грех, ибо он заранее предвидел грехопадение, иначе зачем бы он подсунул запретное яблоко, без которого не свершилось бы грехопадения... Разве Бог, который сам по себе совершенен и заключает в себе всю полноту достоинств и который стоит выше всяких почестей, нуждается еще в знаках внимания? Стремление к почестям есть признак несовершенства и немощи".

Браво, и это XVI век, а далее... далее... Вскрывая откровенную ложь учений Моисея, Христа и Магомета, автор, предвидя логическую необходимость, выдает рекомендации будущему основателю религии интеллектуального и нравственного характера:

"Обычно в каждой религии большинство верующих состоит из людей, либо не умеющих ни читать, ни писать, либо таких, кому читать нечего. И необходимо считать установленным, что если только учитель религии обладает достаточной способностью суждения и определенными знаниями, чтобы отличать истинное от ложного, то этого мало - он должен не только быть способным к этому, но и стремиться к этому. Разумеется, мы должны быть прежде всего уверены, что тот, кто нам предлагает свои знания и услуги такого рода, сам не является жертвой обмана и не имеет намерения обманывать других".

Вы только задумайтесь над высказыванием "услуги такого рода" - так ведь мог выразиться лишь современный ироничный интеллектуал. А далее вновь следует напор откровенного прагматизма:

"Чтобы определить, имеем ли мы дело с истинным учителем религии или с обманщиком, нам либо необходим собственный опыт, которого у нас просто нет в отношении трех великих основателей религий- иудейской, христианской и магометанской, поскольку они отдалены от нас по времени и умерли до нашего рождения; либо нам нужен опыт других, который нам сообщают и который мы называем свидетельством. Есть еще и промежуточный путь: узнать о ком-нибудь по его сочинениям, которые можно считать свидетельствами о самом себе. Но в этом отношении Христос ничего не оставил. Оставил ли что-нибудь Моисей - сомнительно. Магомет оставил Коран. Свидетельства других исходят либо от друзей, либо от врагов. Третьего не дано, согласно часто приводимому выражению: "Кто не со мной, тот против меня". Что же касается собственных свидетельств, то Магомет выдает себя в своих сочинениях за истолкователя божественной воли и приписывает ее себе. В остальном друзья и приверженцы Магомета писали о нем то же, что и приверженцы прочих религий о своих пророках, враги же других религий равным образом дурно отзывались об этой, как и ее приверженцы о чужой. Отсюда следует, что собственные свидетельства ничего не стоят, они недостоверны, не имеют никакого значения, а лишь окончательно запутывают легковерного слушателя. Утверждения друзей имеют подобную же ценность; ведь это всего лишь отзвук речей пророка; нельзя слушать и речи врагов: интересы их противоположны нашим... И для обвинения в обмане, и для оправдания доводы одинаковы для Магомета и прочих: если одни считаются святыми, то других можно объявить обманщиками, и то и другое противоречит справедливости".

Далее с придирчивостью следователя автор трактата раздирает преступления великих пророков на основании все тех же"священных" писаний. В заключение Аноним в духе современного последователя одной из альтернативных религий задает правомерный вопрос: "Кто же посмел говорить в подобных выражениях о Божьем законе?" И сам отвечает на него: "Остаются еще свидетельства тех, кто не принадлежит к иудейской или христианской церкви".

Шедевром же интеллектуального и вместе с тем страстного протеста, без сомнения, является "Антихристианин" Фридриха Ницше. Отечественные исследователи его творчества, особенно кичащиеся своей непредвзятой точкой зрения и высокой нравственностью, предпочитают обходитьсяобтекаемыми фразами, когда речь заходит об этой работе. Хотя Ницше из всех философов был, пожалуй, самым честным человеком именно в вопросе христианства, ибо только он мог стакой самоотверженной нордической смелостью замахнуться на почти две тысячи лет "священной истории". Эпилог этой книги звучит как победный клич гладиатора, прозревшего от мучительно трудной победы:

"Я осуждаю христианство, я выдвигаю против христианской церкви самое страшное обвинение, какое когда-либо звучало в устах обвинителя. Она для меня худшая из вех мыслимых порч, она обладала волей к самой ужасной, самой крайней порче. Христианская церковь не пощадила ничего и испортила все, каждую ценность она обесценила, каждую истину обратила в ложь, всякую прямоту - в душевную низость. Попробуйте еще говорить о ее благой "гуманной" миссии! Устранять беды не в ее интересах, она жила бедами, она нуждалась в бедствиях, чтобы утвердиться навечно..."

И поныне христианская церковь не сменила целей и средств. Святые отцы все так же собираются обманывать нас и нещадно эксплуатировать закованную догмами душу. За двадцать веков кошмарной лжи уже можно сделать окончательные выводы, чтобы не питать соками своих человеческих страстей гадкую гидру великой иллюзии "спасения".

Очнитесь от спячки, смотрите - это сказано в двадцатом веке:

"Делать вывод, что Библию может читать кто угодно, было бы вредным заблуждением".  Аббат Лорантен

"Церковь по самой своей природе - неравноправная организация, она включает в себя две категории лиц: пастырей и стадо. Только иерархия направляет и руководит... Что касается толпы, то ее обязанность - страдать, быть ведомой и послушно выполнять приказы тех, кто ее направляет". Папа Пий X

Отбросим суетные сомнения прочь, станем столь же предельно честными, как великий северный певец Бога Диониса - Ницше, скажем "нет" всему этому извращению. Христианство, равно как и все формы монистического сознания, раскрашенного атрибутами черного религиозного карнавала, нуждаются в физическом уничтожении.

Теперь, глядя на звезды и помня обиду наших древних Богов, мы понимаем, что час настал. Гигантский монстр Однобожия - весьма уязвимое чучело. Один хороший прицельный удар в солнечное сплетение - политический догмат о Единственности - и оно рассыплется в прах, ибо до сих пор это искусственное сооружение держалось лишь силою коварства касты, возмечтавшей править миром. Развяжем руки, распеленаем души, освободим ум - и поражение жрецов Однобожия будет полным.

Люди, присмотритесь, у Вас совершенно никудышный Бог. Его давно пора менять, ибо далеко с ним Вы не уйдете. Даже вечное спасение - это всего лишь станция пересадки на том грандиозном маршруте, что ожидает впереди. Вы спаслись, положим, а что дальше? Вы думали когда-нибудь об этом? После спасения жизнь будет продолжаться, а вы даже не готовы к мысли об этом, потому спасение Ваше будет равносильно гибели. Не слушайте глупых басен о рае и аде: их никто даже не собирался строить, ведь вполне достаточно того, что Вы мечетесь, как угорелые, при мысли о них.

Отрекаясь от Единого Бога, не бойтесь угодить в лапы к Единому дьяволу, ибо это продукт той же системы, изобретение тех же коварных мстительных лжецов. Единый Бог нужен лишь затем, чтобы приучить Вас к мысли о Едином дьяволе, и что оба, таким образом, имеют виды на постоянное жительство в Вашей душе.

"В средние века и до начала XVIII столетия веру в Бога считали неотделимою от веры в дьявола; и кто не верил в последнего, того поэтому уже называли атеистом: мы видим, что это не было так абсурдно". Артур Шопенгауэр

Задумываясь о Боге, всякий раз Вы в болезненном нетерпении ожидаете трагедии - так вас научила монотеистическая религия и астеническое искусство тех, кто просто не умеет свободно жить. Но трагедии не будет. Если Вы перешагнете через чучело Единого Бога, произойдет невиданное превращение. Смелее в путь за пределы догм, законов, утопий. Они изобретаются лишь затем, чтобы грамотно и методично повязать Вас по рукам и ногам.

Итак, грядет Великое Преодоление.

Сбрасывайте с себя путы занудных писаний, взмывая вверх, и еще долго назависть и удивление всем на фоне вечернего неба будут видны габаритные огни Вашего "неопознанного летающего объекта", только ими и указывающего непросвещенному взгляду обывателя, что Ваш дерзновенный полет - это не кошмарный мираж, а детище рук человеческих и его могучего свободного духа. Вы, подобно сказочному снаряду занебесных пришельцев, движетесь с паранормальной скоростью назло тупоумному закону земного притяжения. Но что с того? Ваш полет необычен лишь для тех, кто вызубрил сей никчемный закон. Поэтому огни, которые Вы специально включили, чтобы указать, что выбросили все школьные учебники и движетесь по собственным законам. Никаких аварий не будет, это Ваш обычный полет, каких предвидится еще великое множество.

Вы преодолели закон, написанный в школьном учебнике, и потому теперь летите свободно, как Вам хочется, не спрашивая больше ни у кого "высочайшего соизволения".

Христианская литература устроена архиэлементарно на функциональном уровне. Она непременно вначале изображает физические и духовные борения индивида, переступающего высший закон, а как результат - совершающего грехопадение, и через преступление, под воздействием наступившего раскаяния, вновь попадающего на крюк к этому закону. Толстой, Достоевский, Камо - сотни писателей, сотни убеждений, но матрица везде одна... Вот здесь-то мы и поймаем моралетворца за руку, ибо тут кроется верный вывод из этой мучительной нравственной чехарды людей, чей мозг непоправимо обезображен христианством.

Поймите раз и навсегда, что Вы не "раб Божий", но закадычный друг Богов. Затем смело, не озираясь по сторонам, нарушайте выдуманный писаный закон и...
...при этом не совершайте никакого преступления, грехопадения, не кайтесь - атавизмы христианского догмата не сумеют поймать Вас в свои тенета.

В самом деле, ну не глупец же Вы нарушать ЧУЖОЙ закон, чтобы потом непременно содеять СВОЕ преступление. Что за банальная логика? Вы преступили чужой закон, чтобы жить как вздумается и, подобно Моисею, изобрести свой собственный. Единый Искуситель подстерегает за углом выдуманного закона всех, кто уверовал в Единого Всемогущего Творца. Но Вы-то теперь твердо знаете, что оба они не более чем сказочные персонажи, а покаяние - это волчья яма, которую изобрели, чтобы оставить Вас наедине со своей глупостью. Все проще простого, как видите, и мировая христианская теология, рассыпавшаясяпо светутабунами многотомныхписаний, осталась с носом.

Прошу Вас, путь свободен...

Вот Вы преодолели Единого Бога, обманули Единого дьявола, и теперь вы не "раб Божий", которого гоняют хлыстом на каторжные работы морали, а свободный человек, нанимающий сам себе Богов по контракту.

Чем больше Богов -- тем лучше. Этой простой истины свято придерживались античные люди, когда еще были крепки своими патриархальными устоями.Чем больше Богов, чем больше, а главное разнообразнее, их сила ввиду вечно существующей конкуренции за Вашу бессмертную душу. Не бойтесь, если Вас обступят с разных сторон черти, ибо чем больше они числом, тем легче противостоять и им. Всегда можно перессорить их друг с другом и выйти сухим из воды, абсолютно сухим, так что даже станет жалко этих нерадивых рогатых тварей.

Не верьте в Единого Бога, и Единый дьявол уберется сам собой, ибо ему нечего будет делать. Продавайте свою душу сколько угодно -- ее никто не возьмет, ибо, свободная, она никому, кроме Вас, не нужна.

Христианское монистическое мировоззрение в сущности подобно оптическому фокусу, и в том его слабость: в нем все рано или поздно сходится в одном, несомненно, ярком, но уязвимом истонченном луче света, на который боязно взирать, ибо он может переломиться в любой момент. В то время как языческий пантеизм являет собою необъятный плотный световой поток Божественности, в котором можно купаться и впитывать его до бесконечности, будучи твердо уверенным, что не постиг его широкого многоцветного смысла.

Возьмите любую форму монистического учения, от оголтелого атеизма до невоздержанного фанатичного теизма, расчлените на отдельные самостоятельные мысли, а те, в свою очередь, умозрительно представьте себе в качестве векторов. Вы очень скоро увидите, что все они устремлены в одну сторону и сходятся непременно в одной точке, которая называется или Истиной, или Единым Богом. Точка, подобная этой, в физике называется абсолютным нулем, ибо ниже нее температура опускаться не может. Так и в монизме: дальше этой точки мысль людская не может дерзнуть забраться. Тогда направьте несколько точных метафизических ударов в эту точку - и вся стройная системы вычурной догматики разрушится, а вы ясно ощутите, что все страдания Вашей неустроенной души завершатся триумфом ее тотального освобождения. Все мучения, метания, смыслоутраты забудутся, как легкая неудача. Силой свободного решения Вы уничтожили очагпринуждения, к которому была прикована Ваша душа, а Ваша мысль отныне может носиться, где ей вздумается, не ведая устали, пределов исчерпания и искусительных зон. Нет больше ни Единого Бога, ни Единого дьявола, ни Истины. И не к чему больше приковать, чтобы Вы, подобно бурлаку, тащили на себе посудину чужой судьбы в неведомые безотрадные дали.

Теперь, уже глядя со стороны, Вы ясно увидите, что человек, внутри которого пророс вирус одержимости Единой Идеей, подобен питьевому стакану из напряженного стекла. Из него пьют чужие губы и очень часто роняют чужие нетвердые руки, но он сохраняется, будто скрепленный идеей, лишь до той поры, пока удар не придется в точку напряжения, и тогда он разлетится в прах.

Не позволяйте идее порабощать Вас, напротив, сами порабощайте ее. Не уподобляйтесь стакану из напряженного стекла, не позволяйте пить из себя и ронять наземь, потому что любая концентрация напряжения в одной точке чревата мгновенным разрушением. Ваш Единый Бог, Святая Истина -- это место, куда можно ударить, чтобы убить Вас, или просто заставить делать то, чего Вы не желаете. Именно для этих целей во "Второзаконии" сказано "разрушить места, где народы молятся Богам своим", именно поэтому осквернялись языческие храмы, именно поэтому коммунисты взрывали церкви, а современные "демократы" оскверняют идолов марксизма. Истина - это самая болевая точка человеческой души. Современные монорелигии призваны лишь затем, чтобы ее зафиксировать и в любой момент по команде обрушить на нее удар, подчинив Вас таким образом безраздельно, лишив мудрости, воли, защиты, о чем красноречиво свидетельствуют слова папы Пия X: "Вы должны страдать и повиноваться, в чем Вам должна помогать святая церковь". От Вас даже не скрывают характер и способы принуждения.

Счастье - Ваш недостижимый идеал. Страдание - Ваш настоящий земной Удел.

Итак, по всему видно, что Однобожие умирает, космическая сила покидает его священные места. Спросите об этом у любого оккультиста. Оно не имеет будущего, и потому держаться за него просто глупо, в противном случае и от Вам очень скоро запахнет мертвечиной.

# 16

Всех вышеперечисленных фактов хватает, чтобы усомниться в истинности и богооткровенности исторического Единобожия как основы современных массовых религий, хотя факты эти составляют ничтожную часть того религиозного шовинизма, нетерпимости, ханжества, насилия, подлой политики, которые именуются у нас "священной историей".

Теперь наконец следует задаться вопросом, почему же адепты Единобожия с таким неистовством уничтожают любые формы Многобожия, стремятся вырвать из разума людей его любые проявления.

Ответ прост. Ничто так не противится тираническому единовластию, как именно Многобожие, ведь именем одного легче запугать и подчинить, чем именами многих. Церкви как политической организации легче "контролировать" одного Бога, чем "надзирать" за несколькими, легче управлять "Божьим страхом", как непременным атрибутом духовной жизни всякого Однобожия. Современные религиозные мифы монотеизма - это своды искусственных законов, сверху припомаженные чудесами, чтобы не оттолкнуть верующих и не вселить в их души смятение несовместимостью отдельных частей учения. Современные догматики, как и прежде, утверждают, что без чудес основные утверждения их религий не могут существовать и сами здания этих религий разрушатся. Что ж, они давно заслужили этого.

Теперь от критики перейдем к позитивным утверждениям.

В самом деле, почему вдруг перспектива поклонения нескольким Богам вселяет такой животный ужас? Историки прекрасно знают, какой позитивный сдвиг произошел в сознании людей в Европе во времена Реформации, насколько возросла личная активность индивидуумов, каким изменениям подверглась экономическая икультурная жизньна континенте, выплеснувшись и за его пределы.

Не составляет большого умственного труда определить, что самый жизненный тонус любого народа зависит от тонуса его религии. Посмотрите, как мрачна и некомфортабельна Ваша религия! Всякое Единобожие, и христианство в частности, не дает никакой индивидуальной активной свободы, провозглашая лишь пассивную ответственность через покаяние. Единобожие всегда устанавливает комендантский уровень мысли, выше которого мысль людская не смеет подниматься. Кроме того, Единобожие провозглашает страдание как единственный путь к высшему блаженству и самосовершенствованию. Но человечество нисколько не стало лучше из-за страданий, которые само себе причинило, и история - есть лучшее тому доказательство. Не стало оно ни счастливее, ни совершеннее.

Каждое из официально запатентованных Единобожия считает себя истинным и единственным, отвечающим божественной воле. Именно поэтому религиозные распри не будут иметь конца, ведь современные монотеистические религии в прямом смысле этого слова неконвертируемы, то есть нравственные категории одной религии не переводятся целиком и полностью в другую. представители разный конфессий рассуждают о борьбе с гордыней как самым страшным из грехов и заявляют, что спасение души человека для них дороже всего. Но попробуйте уговорить этих представителей разных религий провести одновременно одну общую службу, посвященную столь благим целям. Ответ всегда будет отрицательным из-за существующих канонов.

Эти проблемы, равно как и все прочие, с лихвой решаются в рамках Многобожия. Многобожие уже в основе своей заключает идею о высшей терпимости. Понятия "чужой", "иноверец" исчезают сами собой. Никакие религиозные законы, табу не имеют больше той страшной силы. Каждый волен сам по своему усмотрению создавать собственные законы, религиозные ценности, систему культовых знаков, самый миф, поклоняться каким угодно Богам. Отношения между людьми регулируются лишь экономическими, юридическими и социальными рычагами.

Мои Боги не запрещают мне, например, посещать святилища других Богов, в том числе и "вражеских", не запрещают получать религиозный восторг от прикосновения к чужим неведомым святыням. Чем многообразней и глубже мой религиозный опыт, чем независимее и свободней он, тем ближе я к Богу - вот в чем заключена магическая первозданная сила пантеизма. Я тотально свободен перед Богами, я мыслю их по собственному разумению, я обращаюсь к ним всей силой своей неканонизированной страсти. К чему мне клише молитвы, изобретенной каким-то чинушей от религии? Я безграничен, необъятен, я шире любых догм и заповедей, я не вмещаюсь в них, ибо Я-ЧЕЛОВЕК .

Многобожие, в отличие от Однобожия, не нужно постоянно строить в своей душе, приноравливая себя силой к правильному течению нееретической мысли - его нужно лишь единожды разрешить, и оно расцветет само собою естественно. Многобожие не требует постоянной борьбы с Вечным искусителем рода людского, так же как и не требует постоянной акцентации воли на ключевых "проклятых" вопросах бытия, но питает душу всеми живительными соками жизни. Со смертью канона и догмы умирают и все ереси. В этом принципиальное, функциональное и биоэнергетическое различие Однобожия и Многобожия. Чтобы удержать в своей душе одного Бога, чтобы балансировать и не уронить его, всегда нужны усилия воли и нравственности. когда же душа полна Богами, она делается устойчивее как в динамике, так и в статике. Многобожником быть легче, ибо там, где царит Единственность, там не утихает борьба и льется кровь.

Корневым вопросом любой религии является также вопрос о жертвоприношениях. В первобытных религиях в жертву Богам приносили живых людей, с развитием язычества и ростом цивилизации в жертву стали приносить животных. Постепенно тема жертвы становится все более абстрактной, и в христианстве в жертву за все человечество приносится единожды сын Бога, но вместе с ним под шум красочного патетического мифа крадутся и неприметные частицы повседневной человеческой жизни. Обрезанность крайней плотью как символический акт пожизненного прикрепления к вере сменяется более филологически ментальной обрезанностью сердцем. Однобожие незаметно щиплет свои обязательные жертвы с тел людей в виде покаяний и отказа от свободы нравственного выбора. Безропотное следование чужим навязанным заветам и есть жертва, а миф о первородном человеческом грехе - самое мерзкое из всех жертвоприношений., даже по сравнению с кровавыми жертвами дикарей. Это- принесение в жертву политизированному абсолюту самой сочной сердцевины человеческой сущности. При рождении мы получаем ее из рук христианских священнослужителей надкушенной уже на всю оставшуюся жизнь. Вы ответственны за грех праотца Адама - разве это не жертвоприношение?

Настораживает и вызывает недоумение и другой догмат, ибо всякое рассуждение о Божественной Троице, основанное на принципе изоморфизма, есть не более чем вульгарная разновидность арифметики научившихся считать до трех и находящихся в экстазе от этой способности. Католическая мифология - то есть целая наука о деве Марии, или православное имяславие - дисциплина о том, как правильно хвалить Бога, или интернациональный научный коммунизм как свод "законов" об апокалиптическом конце государства и устроения, таким образом, Царства Божия на земле на основе непомерного роста сознания производительных сил, а также появления новой зоологической потребности трудиться без вознаграждения - все это явления одного порядка, основанные на одинаковом словарном багаже и спекулятивных способах доказательства.

Все это наукообразное месиво основано на пильпулизме, то есть методе убеждения по принципу: у себя хвалю то, что у других ругаю.

Если бы отцы церкви надумали творить свою чудесную арифметику немного позже, то, вне всякого сомнения, они использовали бы в теологических целях такие, например, разделы высшей математики, как бесконечные дроби, мнимые величины, ряды Фурье, и фатально недифференцируемое число "e". Ну, а остаточный член разложения бинома Ньютона сыграл бы просто-таки эпохальную роль, как впрочем, и N-мерные пространства с их метафизическим абстрактным оттенком в виде открытого шара. Частную теорию вероятности можно было бы преподавать в разделе математических наук о Божьем провидении.

Никакие идеальные методы высшей математики не имеют отношения к религиозному чувству по той причине, что теология, будь то многобожеская или однобожеская, - наука никак не идеальная,а сугубо прикладная. И знания производственника, бизнесмена, инженера-технолога скорее пригодятся в ней, чем формальные блажения теоретиков. Бог имеет отношение к практической жизни реальных людей, а не к пресным математическим модулям судного дня и загробного воздаяния. Жизнь - это конвейер, сборочный цех, лаборатория, набитая измерительными приборами, а не чистый лист бумаги, который вытерпит любые монстрообразные формулы. Пишите, что угодно - результаты практических действий будут настойчиво твердить свое.

Дело даже не в концепциях, аскетизме, медитации, монадах, Софии, неминуемой победе коммунистического труда. Дело не в том, что все монистически устроенные мозги производят на свет одинаковые в принципе рассуждения. Этой теме можно посвятить целый отдел психиатрии - Параноидальный монизм. Не согрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься.

Многобожеская концепция строения мира может разрушить самый первичный принцип построения монорелигий, ведь в Царство Божие можно попасть через врата практического счастья и земных удовольствий, а не через страдания, послушание и кротость. Аскетизм и отречение от красот жизни и воли к жизни вовсе не заключает в себе изначально трамплин для святости и высшей эзотерической мудрости. Аскетизм монотеистических пророков - это всего лишь крайность обескровленного бытия, а все крайности чреваты в равной степени чудесами и откровениями. На унылых склонах аскетической мудрости нет уже места, там все занято и "обжито". Попробуйте уйти в другую крайность и сделаться там мудрецом. Но сколько различий будет во всем и сколь велико будет их значение можно понять сразу же, едва после пыльного теологического трактата толщиной с поваренную книгу Вы поймаете на язык пару изумительных афоризмов из Эпикура. Мысль, ограненная канонизированным страданием, уже блистает величавым черным блеском. Все грани этого бриллианта равно самоценны, и все обработаны так, что рука мастера может их не касаться.

Совсем рядом есть другой драгоценный камень, он сокрыт от непросвещенного глаза своей природной бесхитростной простотой. Но едва Вы коснетесь его инструментом точного знания, надетого на первоприродный инстинкт, как пред его сказочным блеском разом померкнут все иные украшения, а силы природы смирят свой нарочитый бег и преклонятся перед его порфирородным сиянием. Только синтез богатой духовной жизни и земного счастья, ни в чем не ведающего отказа себе, ведет к вратам Вечности и Блаженства. Сквозь феерию перерождений Вашей вечной души Вас понесут неустанные крылы избранности и высшего предназначения, а безудержное ликование сделается единственным наполнением сознания. Вместе с утратой времени первыми умирают страдания, вечности нет до них никакого дела.

Все учения, созданные аскетами, - не мудрость, а диагноз состояния их души и тела.

Мораль мучеников и неудачников инфекционна. Мойте руки после общения с ними и никогда не целуйте их знамен.

Человек - это элементарное приспособление для достижения сверхчеловеческих целей. Так позволяет думать любой вариант язычества, и так не позволяет думать любое Однобожие. Вот корень различий.

Мысли о вечном всегда звучат обыденно и просто, в этом и заключается основная трудность их усвоения. Моисей, Христос, Магомет, Будда были величайшими эгоистами вех времен и народов, хотя именно с гордыней других они боролись больше всего. Никто из этих великих людей не пожелал жить той религиозной жизнью, которой жило их окружение. Они захотели видеть, чувствовать и насаждать в мире свои законы, конечно, для пущей убедительности со ссылками на божественные откровения.

В каждой современной мировой религии гораздо больше подлинной политики, чем искренней неподдельной святости. Этот факт как нельзя лучше иллюстрируется их сходством друг с другом, ведь вокруг идей Единого Бога можно было бы изобрести гораздо больше версий человеческого счастья. Но нет же, все как назло сходятся на непременном обуздании человеческой сущности как пропускном билете в Рай. Только контролируемый и предсказуемый, подвластный, Вы угодны Богу. Можно было бы согласиться с этим, если таково и было истинное веление Всевышнего. Но всякому, кто хоть немного знаком с историей, должно быть известно, что слова единственности родились на устах горстки пророков, возмечтавших мирового господства, в связи с чем представляется возможность оставить за собой права на свободу, неконтролируемость, непредсказуемость и неподвластность.

Служите своей стихии, а не чужому замыслу, Ваш Божественный эгрегор защитит Вас. Если Идея Единого Бога неминуемо ведет Вас к спасению через страдание, то это лучшее доказательство из всех в пользу правоты Многобожия. Единобожие проповедует учение о смысле жизни через отречение от жизни. Но вы постигнете смысл тогда, когда самой жизни уже не будет. Постичь смысл жизни - все равно, что подслушать, что ели у соседей, или украдкой подсмотреть чужую любовь. Ни один смысл не заменит саму жизнь. Если из жизни, будто эссенцию, выдавить смысл, она чахнет и умирает на глазах, а смысл будет жить своей "жизнью", но такой же пустой и никчемной, какой живет чучело некогда строптивой вольной твари. Оно, несомненно, позволит нам судить о ее образе жизни, среде обитания, но внутри будут только опилки, а внизу на подставке - умная надпись по-латыни (тоже мертвом языке), и ничего больше. Смысл жизни по сути не может быть заключен за ее пределами.

Единобожие даже не столько искажает здравый смысл, сколько рождает свой новый - чудовищный. Святой Бонифаций вошел в историю тем, что уничтожал язычески святыни, как, впрочем, и не он один. Оскверни чужую святыню - и сам сделаешься святым. Там, где существует всего одна дорога, путь к святости действительно лежит через святотатство. Именно затем и изобрели Единого Бога - ведь на единственной дороге можно взимать любые пошлины.

"Современная наука о морали приходит к убеждению, что совокупность переживаемых людьми моральных чувств и признаваемыхими моральных принципов не поддается сведению на единую верховную аксиому, из которой все они вытекали бы как выводы из логической посылки. Не существует никакого единого морального постулата, исходя из которого можно было бы развить логическую систему нравственности так, чтобы она охватывала все без исключения суждения, подводящие явления подкатегории "добра" и "зла".  С.Л.Франк

"Заблуждение любой эпохи заключалось в том, что она открывала или мнила, что открывает всеобщие правила поведения, основываясь на чувстве отчаяния, которое в своем развитии стремится выйти за собственные пределы". Альбер Камю

"Бог на различных ступенях во всем, что прекрасно, добро и справедливо. Но он никогда не проявляется столь исключительным образом, чтобы его дыхание могло считаться каким-либо религиозным или философским движением, преимущественным правом или исключением". Эрнст Ренан

"Не думайте,что в вас одних заключено спасение человечества. В своем творении справедливый Бог создал равными друг другу все частички вселенной...Лежит ли Его дар в области материального, в области интеллекта, в области спиритуального, в конечном счете Бог одарил всех поровну. Поэтому не считайте себя единственными спасителями мира. Мы многому можем научить мир, но не меньшему нам самим предстоит научиться у других. Мы можем научить мир только тому, что он уже готов от нас принять". Свами Вивекананда

# 17

Не следует забывать также, что язычество - это более жизнерадостная, оптимистическая религия, так как в Многобожии отсутствует или видоизменен фактор страха перед Богом. Бог не может оставить или проклясть, ибо он не один. Какой-нибудь Бог всегда будет теплить надежду в душе человека.Все могущество Однобожия над человеческими действиями и помыслами как раз держится на этом высшем страхе, который генерируется церковью, а она в свою очередь выполняет посреднические, координационные и карательные функции. В любом Многобожии действия церкви как аппарата всегда сведены до минимума. Церковь не имеет права ни отлучать от себя, ни присваивать истины, а может лишь сетовать и не более того.

Все нынешние религиозные ортодоксы как правило выдвигают два основных обвинения в адрес Многобожия. Первое - это кровожадный обряд жертвоприношения, второе - это поклонение идолам, то есть вульгарная, "кощунственная" форма удовлетворения религиозного чувства. Но жертвоприношение существовало лишь на ранних, первобытных стадиях развития человека, независимо от того, много ли у него было Богов или один. Но вот ревнители Единого Бога -- Моисей и Магомет -- с большим рвением приносили жертвы, то есть вели себя как отъявленные "поганые" язычники. Всех желающих ознакомиться с кровожадными повадками истинно верующих в Единого Бога мы отсылаем к книге профессора Г.Л.Штрака "Кровь в верованиях и суевериях человечества", изобилующей фактами ритуального садизма христиан, иудаистов и мусульман. Справедливости ради нужно заметить, что это далеко не единственный материал на данную тему, которая так старательно обходится монотеистическими эмиссарами. Поэтому,если Вам будут заявлять об исконном добродушии "истинно уверовавших", не верьте им.

Пантеистическое же мировоззрение на высших стадиях своего развития может легко обойтись без жертвоприношений. Что касается идолов, то если рассматривать каждую религию как структуру культовых знаков, с помощью которых она передается, то поклонение кумирам язычников ничем не отличается от почитания икон и распятий у христиан. Обращение к духам и призывание святых, вера в сверхъестественные свойства волхвов и наделение "божественной благодатью" священнослужителей, уверенность в чудодейственности языческого фетиша и надежда на спасительную систему креста не имеют принципиальных различий на высшем функциональном уровне.

Самое главное заключается в том, что на определенном уровне культурного развития все язычески религии в прямом смысле этого слова легко КОНВЕРТИРУЮТСЯ , так как они природны и не содержат в себе вредных искусственных идеологических включений, ибо все они как одна призваны генерировать и прославлять жизнь. Основной постулат любой языческой религии звучит всегда примерно одинаково: "Да расцветет всюду жизнь!" То есть, живи сам и дай жить другому. Такого дружелюбного отношения к другому, то есть к иноверцу, нет ни в одной из версий Единобожия. Возможные ограничения на уровне законов и заповедей не имеют той силы, что в Однобожии. Нет ни постов,ни воздержания, ни ограничений в экономической деятельности. Многобожие подобно конструктору, где из разных частей Вы можете сами для себя собрать какую угодно религию по собственному усмотрению, легко и без потерь проконвертировав моральные ценности из одной системы в другую. И никто при этом не посмеет обвинить в кощунстве, ибо в сказочной стране Тысячи Богов это норма духовной жизни.Это религия индивидуального спроса и индивидуального пользования. Язычество не содержит жестких предписаний, оно индивидуально пластично. Не нравится Бог - не верь в него, выбери другого. Эти простые мысли, выраженные обыденным языком, производят ошарашивающий эффект в мозгу любого догматически образованного человека. Язычество не принуждает и не страшит, оно комфортабельно, как индивидуальные апартаменты, оно ласково и жизнелюбиво. Оно зовет жить здесь, сейчас и вечно в других жизнях. Оно зовет не страдать, смириться и ограничиваться, но наслаждаться, действовать и развиваться.

В данном вопросе автор также не претендует на абсолютное новаторство, ибо основные требования к индивидуальному удовлетворению религиозного чувства в будущем были отчетливо сформулированы замечательным французским исследователем М.Гюйо еще в XIX веке. Логически прикончив всеформы догматического мышления в рамках массовых конфессий, религиозный футуролог возможность жить индивидуальной нешаблонной духовной жизнью называет аномалией. Очевидно, у французского исследователя не было достаточно времени, чтобы изучить идеологическую направленность природного Многобожия. в результате чего ему пришлось утруждать себя изобретением нового термина. Однако основной логический довод М.Гюйо не вызывает сомнений в том, что мировая религиозная футурология находится на верном пути, ведь с антропософской точки зрения все чувства и инстинкты человека в процессе его эволюции, как показывает история, развиваются. Следовательно, религиозность не может существовать статично в рамках догм и канонов, сформулированных многие века назад. Духовный мир человека трансформируется, а значит, должен меняться характер религиозного чувства и как следствие способ его удовлетворения. Данная концепция проста и убедительна, но ангажированные идеологи от массовых Монорелигий все так же страстно призывают нас латать ветшающие здания христианства, иудаизма и ислама. Хотя уже давно ясно, что их участь предрешена и выход на массовую арену иных типов религиозного миросозерцания - это лишь вопрос времени.

Существует множество самых разнообразных классификаций этико-философских концепций как основы религиозных систем. Однако, в случае нашего рассмотрения гораздо проще и вернее разбить их на две основные тенденции: философию, проистекающую из действия, и философию, проистекающую из бездействия. Философия действия имеет ясные очертания, цели и средства, она легко угадывается по одной лишь атлетической самостоятельной интонации, она имеет хороший ритм и дыхание. Это идеология успеха, достатка и преуспеяния, это доктрина воинствующего оптимизма. Философия бездействия имеет неясные туманные очертания, целью имеет пустое болезненное созерцание, усыпанное немощными, бесхребетными словесами, путается в средствах, всегда хандрит и стонет, копошится в грязи суетных сомнений и взывает к горным сферам в слезливой самоуничижительной молитве. От нее всегда веет апатичным, болезненным запахом, даже если она претендует на особую роль и мнит себя классической. Это - философия неудачников и растяп, убогих душой, телом и страстями. Она никогда не призывает к силе, богатству, красоте, успеху, она ласково пригласит к утонченному страданию, развитию всевозможных комплексов неполноценности, финитному трагизму. Юродство - ее любимая забава. Это идеология дегенерации и пессимизма.

Идея разделения всех философских доктрин на больные и здоровые принадлежит прекрасному немецкому философу шведского происхождения Евгению Дюрингу. Он создал также точную классификацию всех учений, полезных для развития жизни, а также и витально вредных, ведущих к разрушению самых ее основ. Именно этой деятельностью философ и вызвал бешеный гнев классиков марксизма-ленинизма, ибо они точно знали, какое место в данной классификации надлежит занять их болезненному детищу. А основной труд Е.Дюринга "Ценность жизни (Исследование в смысле героического жизнепонимания)" на долгие годы угодил в проскрипционные списки советской инквизиции, само же имя его из-за печально известной работы Ф. Энгельса стало для миллионов интеллектуально обворованных людей символом грязи и порока. Не спешат изменять положение и нынешние "демократически настроенные" гуманисты.

Запомните нижеследующие имена, ибо они сознательно выводятся за рамки любых научных обсуждений нынешней так называемой академической философией. Это славная плеяда философов-оптимистов, всею силою своего дарования боровшихся за утверждение здоровой жизни: А.Андреев, П.Е.Астафьев, О.Ф.Базинер, А.Быриг, Аржанс Батист Де Буайе, Н.Васильков, В.Виндельбанд, У.Годвин, М.Л.Гофман, Н.Я.Грот, Константин Гутберлет, Ж.М.Гюйо, Берроуз Данем, Генри Друммонд, Антон Менгер, Ф.Ф.Куклярский, Джон Стюарт Милль, Прентис Мильфорд, Э.Навиль, Мишель Ревон, Абель Рей, Франческо Руффини, О.М.Танхилевич, М.М.Тареев, Жорж Финсегрив, Альфред Фулье, Рудольф Штаммлер, Макс Штирнер, Юлиус Эвола, Пауль Эльцбахер, Л.Эрато-Слуцкий

Замалчивание имен этих философов, игнорирование их теоретических работ, наконец, самой нравственной жизнеутверждающей традиции, восходящей к самому Эпикуру, является осознанной, тщательно планируемой идеологической диверсией против всего человечества, его культурной истории и его будущего. Автор данного труда считает себя принадлежащим к этой непопулярной у нас этико-философской традиции. В конце концов каждый обязан делать свой выбор.

А теперь окиньте взглядом все священные писания, деяния мучеников, пророков и лучшие образчики христианской литературы - Вы утонете в словесах, но, вернее всего, Вы не выплывете на поверхность,силы, успеха, могущества Вы не отыщете в этих гекатоннах бумажного самооскопления. Посмотрите пристальнее на мировую христианскую идеологию сверху, безо всякого пиетета к страданию, и Вы легко поймете, что человечество более вот уже две тысячи лет этим страшным недугом, который сознательно культивируется путем верификации производных от самого нечистоплотного изобретения на свете.

"Раскаяние очень часто является аффектом, гложущим и связывающим душу, аффектом, который в тот самый момент, когда он указывает необходимость изменения, отнимает силы, нужные для этого". Георг Зиммель

"Худшие из физических болезней при своем распространении не производят такого вредного действия, как пессимистические воззрения на жизнь, являющиеся естественным результатом общественного упадка. Поэтому их следует рассматривать именно с этой точки зрения и практически насколько возможно удалять из здоровой общественной атмосферы. Самые способы ограждения здорового чувства от этой болезни не должны ограничиваться одним лишь описанием наружных признаков духовной заразы и предохранением себя от прививки пессимистической лимфы.Нравственное чувство не должно избегать более глубокого исследования условий, угрожающих его чистоте и спокойствию; напротив, как бы тягостно для него это ни было, оно обязано возможно тщательнее выяснить, при каких условиях, следуя минутной моде, возникает и развивается игриво-пошлый и в то же время мистический пессимизм". Евгений Дюринг

"Только тогда, когда я уверен в себе и больше себя не ищу, тогда только я, действительно, принадлежу самому себе, тогда я - моя собственность: я имею себя; а потому я пользуюсь и наслаждаюсь собой...Для того, чтобы наслаждение жизнью восторжествовало над тоской по жизни или надеждой, оно должно уничтожить духовную и мирскую нищету, искоренить идеал и заботу о насущном хлебе". Макс Штирнер

"Религиячеловечества, рациональным выражением которой является индивидуалистическая мораль, является единственно возможным кандидатом стать религией нынешнего дня". Эмиль Дюркгейм

Самый лучший способ уничтожить народ - даже если он ради политической хитрости называется Богоносцем - это подсунуть ему астеническую мораль со множеством абстрактных ограничений во имя грядущего умозрительного освобождения; сделать так, чтобы люди большую часть дня были заняты обращениями к своей совести и совести ближних. Замечательно сказал об этом Теодор Герцль: "Ничто так не расшатывает нравственные устои общества, как милостыня". И тогда не нужны войны, эпидемии, концлагеря, репрессии: народ легко и безболезненно пожрет себя сам. Аскетизация морали всегда приводит к расслоению общества на противоборствующие группы. Самое совершенное оружие - это то, которое нельзя потрогать и увидеть, которое воздействует на нашу нравственность и нравственность наших детей, а через ту наследственность, ибо они суть единородные сестры. Чужая завозная религия, украдкой выращенная в парниках чужого умственного климата, по праву может считаться шедевром такого оружия, плодить гроздья ересей - его главное назначение.

Назначение ересей же чрезвычайно просто: они делят людей на ретроградов и модернистов. Все конфликты между отцами и детьми есть ни что иное, как логическое развитие действующих ересей, находящихсяв оппозиции к главной идеологической линии. Время от времени на древе основной доктрины, в угоду веления времени, напору спесивых юнцов делаются прививки все тех же ересей, и то, что еще вчера было лжеучением, незаметно превращается в истину. Ереси выпускаются на волю в огромном количестве, чтобы выбрать наиболее живучую из них, с помощью которой и произойдет модернизация ортодоксальной доктрины. Вторым, и уже сугубо прагматическим, назначением ересей является борьба с неугодными. Легче всего заразить чью-либо пылкую фантазию одной из версий учения, а затем публично назвать эту версию вредной, заодно срубив голову, которая ею увлеклась. Христианство, зародившись, выбросило на свет несметное количество подобных сект. То же самое происходило в истории иудаизма и ислама. То же самое пышным цветом расцвело при зарождении марксизма. Религия, и любая идеология вообще, выступает здесь в роли логического звена, которое всегда, выражаясь языком скачек, идет на полголовы вперед и задает тон. Спросите любого политика, торговца технологиями или человека, определяющего политику на мировом рынке в области наукоемкого производства, как лучше всего осадить конкурента и заставить его отстать, а следовательно, и подчинить своей воле. "Не нужно ничего скрывать от него, - ответит он Вам, - делитесь с ним всеми Вашими изобретениями, ухищрениями, новшествами, но только с небольшим опозданием. И пока Вы изобретаете орудие завтрашнего дня, он потратит весь сегодняшний день на изучение того, что было вашим достоянием еще вчера. Вы спокойно переберетесь в завтра и задумаетесь над тем, что делать послезавтра, а ваш горе-конкурент вступит в завтра, постигнув лишьто, о чем Вы и думать забыли". Люди, определяющие политику стран, стоящие о главе партий, течений, главы церковных иерархий неизменно пользуются этим нехитрым приемом. Лучший способ сохранить секрет - это развести неуемную болтовню где-то совсем рядом. Это знает каждый инженер с закрытого военного предприятия, ибо данная методология является составной частью специальной дисциплины - защиты государственной тайны. Но этого до сих пор не знают современные гуманитарии, журналисты и иные синкретично мыслящие люди, которые, дорываясь до открытого телевизионногоэфира илигазетных полос, уподобляются инфантильным правдоискателям, и дирижировать которыми не составляет никакого труда.

Напыщенная нравственность и нарочитый аскетизм как символы государственного устройства - типичный продукт данной методологии. Если хотите лишить нацию будущего, превратите основную часть населения в воинствующих аскетов, ибо рано или поздно появится модная ересь, которая идет на полголовы впереди, возникнет конфликт отцов и детей, и все силы мощного государства уйдут на борьбу с фасоном причесок и длиной юбок. В политике, религии, как и в жизни вообще, все устроено архипримитивно.

Аскет - это дитя настоящего времени. Он не связан ни с прошлым, ни с будущим, а новая сила, выросшая рядом с ним, естественно, будет поступать наоборот. И все получится как нельзя более гладко: целый народ уничтожит сам себя в мнимой борьбе за идеалы привозной политики или привозной религии. Хотите уничтожить народ - подсуньте несвойственную ему религию и почаще меняйте в рамках этой доктрины законы жизни и нравственности с помощью модных ересей. Вчера крепкая семья любой ценой - сегодня канонизация сексуальных меньшинств как гуманитарной категории. Вчера авторитарное государство и тысячелетняя монархия - сегодня плюрализм мнений полуграмотных племенных вождей. Вчера классическое искусство-сегодня китчеобразный авангард. Вчера гегемонистские великодержавные устремления - сегодня суетное гадливое самоуничижительное покаяние из-за любой ерунды под высокой маркой "переосмысления пережитого". Несколько циклов обливания живого организма народа поочередно то ледяной водой, то кипятком сдерут с него все защитные покровы и оставят его беззащитным, подвластным всем заразам и хворям.

День жизни такого идеологически сфабрикованного аскета, занятого самоограничениями, подобен бесконечному порханью мотылька ипролетает мгновенно. Все массовые религии современности именно потому и борются с желаниями и временем жизни своих верующих. Молитва, покаяние и ожидание загробного воздаяния - лучший способ подчинения. Как в детской сказке о потерянном времени, у вас незаметно хитростью выманили то время жизни, которое Вы по глупости истратили впустую. Свою борьбу все эти монодоктрины начинают с самого уязвимого места человека - секса. Механизм идеологического подчинения посредством контроля сексуальной жизни был скрупулезно описан Фрейдом, а затем развит другими психоаналитическими школами. Борьба с "грязной похотью" в христианстве, ереси скопцов, многоженство ислама, здоровая советская семья, культ семьи и кирхи в третьем рейхе - как все это опять похоже, снова пугает простотой владения человеческой природы. Будучи сломлен в области секса и подчинен государству или церкви, человек легко может усвоить любую невольничью мысль. В язычестве Боги любви, куль Фаллоса были самыми мощными генераторами человеческого своеволия, раскрепощения. В древнем Риме раб-гладиатор, который должен был утром умереть в бою под кровожадные вопли возбужденной толпы, на ночь получал женщину и перед началом схватки, гордо глядя в лицо владыке половины мира, смело восклицал: "Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь". Две тысячи лет спустя в "самом гуманном" обществе советский солдат, дабы быть более нравственным, послушным и ограниченным в желаниях, получает в компоте бром, а затем обязательные политические занятия. Нужно быть абсолютным глупцом или доверчивым "верующим человеком", чтобы в этих парадоксальных иллюстрациях увидеть лишь спекулятивные уловки изощренного ума.

"Всякое подчинение - религиозно", - превосходно подметил еще Герберт Уэллс

<<<    >>>

 

РУСКОЛАНЬ